Свою Седьмую симфонию Дмитрий Шостакович начал писать осенью 1941 года в Ленинграде, когда в городе уже началась блокада. Он отправил заявление с просьбой направить его на фронт. Вместо этого он получил приказ готовиться к отправке на «Большую землю» и вскоре вместе с семьей был отправлен в Москву, а потом в Куйбышев.
Премьера симфонии состоялась 5 марта 1942 года в Куйбышеве. Успех был настолько ошеломляющим, что уже на следующий день копия ее партитуры была самолетом доставлена в Москву.
Затаив дыхание, ждал свою судьбоносную симфонию и Ленинград. 2 июля 1942 года её доставил летчик Литвинов, прорвав блокаду шквального огня немецких зениток. Вместе с партией медикаментов в город попали и четыре толстые тетради с партитурой Седьмой симфонии.
Но когда главный дирижер Большого симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета Карл Элиасберг раскрыл первую из четырех тетрадей партитуры, он помрачнел: вместо обычных трех труб, трех тромбонов и четырех валторн у Шостаковича было вдвое больше. Да еще добавлены ударные! Мало того, на партитуре рукою Шостаковича написано: «Участие этих инструментов в исполнении симфонии обязательно». И «обязательно» жирно подчеркнуто.
Из рассказа флейтистки блокадного состава оркестра Галины Лелюхиной: «По радио объявляли, что приглашаются все музыканты. Было тяжело ходить. У меня была цинга, и очень болели ноги. Сначала нас было девять, но потом пришло больше. Дирижера Элиасберга привезли на санях, потому что от голода он совсем ослабел. Мужчин даже вызывали с линии фронта. Вместо оружия им предстояло взять в руки музыкальные инструменты. Симфония требовала больших физических усилий, особенно духовые партии — огромная нагрузка для города, где и так уже тяжело дышалось».
Ударника Жаудата Айдарова Элиасберг отыскал в мертвецкой, где заметил, что пальцы музыканта слегка шевельнулись.
Шатаясь от слабости, Карл Элиасберг обходил госпитали в поисках музыкантов. С фронта потянулись музыканты: тромбонист — из пулеметной роты, валторнист — из зенитного полка... Из госпиталя сбежал альтист, флейтиста привезли на санках — у него отнялись ноги. Трубач пришел в валенках, несмотря на лето: распухшие от голода ноги не влезали в другую обувь.
Кларнетист Виктор Козлов вспоминал: «На первой репетиции некоторые музыканты физически не могли подняться на второй этаж, они слушали внизу. Настолько они были измучены голодом. Сейчас невозможно даже представить себе такую степень истощения. Люди не могли сидеть, так они исхудали. Приходилось стоять во время репетиций».
9 августа 1942 года в блокадном Ленинграде Большой симфонический оркестр под управлением Карла Элиасберга исполнил Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича. День первого исполнения Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича выбран не случайно. 9 августа 1942 года гитлеровцы намеревались захватить город — у них даже были заготовлены пригласительные билеты на банкет в ресторане гостиницы «Астория».
Пока музыканты исполняли Седьмую симфонию, артиллерия командующего фронтом Леонида Говорова подавляла вражеский огонь. Военные готовились к этой операции, получившей название «Шквал», весь месяц до премьеры. Все 80 минут сценического действа по врагу велся беспощадный огонь. Всего на установленные заранее немецкие огневые позиции приземлилось около трех тысяч снарядов. Это была симфония Говорова, благодаря которой ничто не отвлекло ленинградцев от прослушивания музыки Шостаковича.
Несмотря на бомбы и авиаудары, в филармонии были зажжены все люстры. Симфония транслировалась по радио, а также по громкоговорителям городской сети. Ее слышали не только жители города, но и осаждавшие Ленинград немецкие войска, считавшие, что город практически мертв.
В своей развернутой статье Алексей Толстой обозначил «Ленинградскую симфонию» торжеством мысли о человеческом в человеке, детально разобрав сочинение с точки зрения музыкальной науки.
Исполнение Седьмой Сеимфонии в блокадном городе - это событие, о котором будут говорить потом во всех школах на уроках музыки, великий подвиг советских музыкантов, и вообще, триумф человека, как воплощения своей воли. Событие, подарившее луч надежды полумертвому городу, вдохновившее на дальнейшую борьбу всех, от мала до велика, от ценителя классической музыки до простого рабочего.
После войны двое бывших немецких солдат, воевавших под Ленинградом, разыскали Элиасберга и признались ему: «Тогда, 9 августа 1942 года, мы поняли, что проиграем войну».