АНОО "Сосновоборская частная школа"

По трем дорожкам в заповеднике орфографии

Версия для слабовидящих

Почему вредно отрабатывать определенные навыки при развитии грамотности? Что помогает детям писать грамотно? Почему полезно иногда писать с ошибками? Почему воображаемый фонарик может помочь ребенку  не допускать ошибок?

В рамках первой сессии 18 Всероссийского интернет-педсовета  автор двуполушарного подхода в обучении детей Ольга Соболева ответила на все эти и многие другие вопросы. 

Я полагаю, что обретение грамотности ребенком – очень важная вещь. А та методика, по которой часто работают над обретением грамотности, приводит к двум серьезным рискам. И я хотела бы сегодня об этом рассказать, чтобы этих рисков удалось избежать участникам нашего семинара.

То, что касается грамотности и формирования грамотного письма, это не просто сумма навыков, это некое владение способностью грамотного письма, завязанное на очень тонкие процессы, не до конца изученные нейрофизиологами, нейропсихологами, не говоря уже о методистах и педагогах, которые не могут в это проникнуть вообще. 

Так вот, рисков два. И я начну, наверное, с более простого, а потом скажу о более серьезном. 

Риск демотивации

Простой риск заключается в том, что есть риск демотивации. Традиционный путь овладения навыками грамотного письма связан со словом, которое у всех на устах, и слово это – «отработка». 

Отработка навыка, который представляет собой повторение однотипных, однородных действий (ментально, вербально и даже моторно). Возникает эффект, который на примитивном языке мы можем назвать однообразием,  монотонностью. 

Монотонность образовательного процесса и образовательных действий создает очень серьезный риск демотивации ребенка. Ну или риск не обретения мотивации или её не сохранения. Монотонность для ребенка неприемлема и вызывает на бессознательном уровне сопротивление, отторжение. 

Риск подавления креативности и фантазии

Второй риск более серьезный. Мы знаем, что есть вещи более важные, чем грамотность. Если выстраивать определённую иерархию, то я бы на первом месте назвала здоровье, физическое и психическое. После этого то, что связанно с нравственными моментами, с душой. Затем мозг. И следующим пунктом  я бы назвала вещь, которая находится в синтезе с мышлением. Это речь. И только потом грамотность. Она очень важна. Однако то, что связанно с мозгом, в частности с креативностью, с инициацией процессов, которые ведут к развитию творческой потенции, - это приоритетно. Так вот, когда мы занимаемся отработкой, мы попадаем в серьёзную ловушку, потому что это нечто вроде конвейерной работы. Когда мы отрабатываем четко определенный навык и достигаем локальной цели, мы при этом уводим в минус многое другое: креативность, фантазию, творческое мышление.  И это серьёзный риск.

Поэтому я думаю, что отказаться от отработки полностью в изучении орфографии мы не можем, нам это не дано. Однако я бы её вводила в гомеопатических дозах, а не в лошадиных. 

Про развитие у детей грамотности

Как только маленький человек видит глазами любые слова, с этого момента то, как мы взаимодействуем с ребенком, это уже есть пропедевтика неграмотности. То, как мы ему показываем слова, то, что мы разрешаем ему делать на компьютере, то, как он заглядывает в книжку. 

Я думаю, что одной из причин низкой эффективности обучения грамотности является недостаточная индивидуализация процесса в этой области. Недостаточное осознание нами взрослыми, что здесь необходим очень индивидуальный подход к ребенку. Потому что путь каждого ребенка к обретению грамотности и коррекции проблем, с этим связанных, особенный. Я думаю, что этих путей много. 

Поскольку пособие и любая книга – это некое пространство, имеющее границы, то в нем есть три основных направления, по которым можно бежать к грамотному письму. 

Заповедник орфографии

В нашем образовательном пространстве мы представляем зону орфографии, как некую заповедную, зеленую зону. Это такой заповедник, где можно отдыхать. И вот эпиграфом могли послужить строчки из орфографического стихотворения «по строчкам весело бежать и буквы разные вставлять». То есть мы относимся к этому, как к маловажному занятию.  

У детей наиболее быстро и легко получается то, что они внутри себя квалифицируют, как неважное.

И как только мне удается донести до детей, что это неважно, ошибок становится гораздо меньше. 

Вся орфография – это такая зеленая заповедная зона. Зеленый цвет, кроме того, что это второй цвет, которым пишет ребенок обычно, это цвет надежды, но это для меня ещё и цвет интуиции.

И посреди этого заповедника лежит сказочный камень, и от него бегут три тропинки. 

Если направо пойдешь, то правило найдешь. Это путь, казалось бы по названию, самый традиционный. Ребенок должен знать орфографические смыслы правил. Не формулировки, не вербальное выражение этого смысла, а именно смыслы. И уметь с ними работать. Правила у нас индивидуализированы. Вход в каждое правило никогда не повторяется. Не может быть двух правил с одинаковым входом.

Вторая тропинка – если прямо пойдешь, то загорится прожектор твоей могучей, сильной памяти. Она есть у всех детей. Просто одним сказали, другим -  забыли. Я имею в первую очередь ассоциативно-образную память. Можно просто за долю мгновения запомнить орфографический образ любого слова через ассоциации.

Ну а налево пойдешь… Кажется, что этой тропинки почти не видно, кроны закрывают её плотно. Но как только под первую крону нырнешь, то это самая просторная и светлая тропинка. Это тропинка интуиции. 
Ещё раз хочу подчеркнуть, что именно сегодня сработает лучше – правило, память или интуиция, это зависит от разных вещей. Например, 6-й урок или 1-й, пятница и понедельник и т.д. поэтому мы каждого ребенка учим бегать по каждой из трех тропинок, чтобы он мог и так, и так, и так. 

Орфографическая рефлексия

Орфографическая рефлексия – это когда мы пишем текст под диктовку и даем ребенку установку, что мы пишем текст, максимально привлекая правило, анализируя каждую букву, максимально концентрируем внимание и анализ. А потом пишем другой текст, обращаясь к орфографической интуиции, используются психотехники, полностью отключающие анализ. И потом мы сравниваем вместе с детьми, какой текст было писать легче, где меньше ошибок, а почему. И ребенок начинает какие-то вещи понимать. Причем, начинать подобную рефлексию можно тогда, когда у ребенка сформировался графический автоматизм. Когда ему уже не нужно думать,  как писать. Когда он может думать о чем угодно.

Другой вид рефлексии. Когда ребенок вставлял пропущенные буквы в предложении. А дальше мы ему предлагаем устроить соревнование между 3-мя тропинками – правило, память, интуиция. 

Ребенок возвращается к первому слову и заново проходит все слова по закону позитивного предпочтения такие, которые эмоционально значимы, интересны для ребенка. Он идет по ним и каждый раз рефлексирует: «Как я это сделал? Да ничего я не применял. Я просто знал. Я специально не вспоминал его через зацепки». И мы придумываем три варианта обозначения.

В городе Велики Луки в одном классе учительница предложила такую игру, детям понравилось, и они начали играть так очень часто и совершенно расслабленно. Потому что, чтобы стать грамотным, надо научиться не только собираться, но очень важно уметь расслабиться. И вот дети играли, и они предложили, что если правило – рисуем колесико. Если память – птичку. А если интуиция  – две точки. 

Что касается орфографической интуиции, а также ассоциативного запоминания орфографического образа слова 100 очков вперед всем детям дают учащиеся коррекционных классов. Они опережают по динамике всех.

Как только мы даем приемы орфографического чутья, а также ассоциативность, ученики коррекционных классов опережают сильные классов. Потому что дети, которые учатся в сильных классах, как правило, прошли левополушарное третирование. 

О приемах активизации управления произвольным вниманием в процессе списывания письма под диктовку 

Есть разные формы орфографической работы. Есть такая форма работы, как списывание. 

Во-первых, здесь очень важно включать правополушарный ресурс. Когда он включается? Есть два инструмента, чтобы его включить – метафора и эмоции. Когда ребенок списывает, неважно, какой текст, важно включить эти инструменты через правополушарный ресурс.

В Красноярском крае есть учитель Марианна Данилович. Она работает по моим книгам, и недавно прилетела ко мне на семинар. И я говорю ей: «Когда ребенок списывает, Вы можете сказать «спиши эти предложения». А можете сказать «ну что дети, заберем эти слова в наши тетрадочки»». И у неё как-то это зацепилось, потом она через неделю пишет мне: «С ума сойти, я говорила «списывайте внимательно», это не действовало. Теперь говорю: «Ну что дети, давайте мы их заберем к себе в тетрадочку». Она была поражена, когда взяла в руки тетрадки: ошибок стало на порядок меньше. А просто это слово включило правополушарный ресурс. 

Но мы используем ещё прием – фонарик. Это прием метафорической аналогии. Мы маленьким детям говорим, и они верят. А когда дети вырастают, они играют. Волшебник дарит детям фонарики. Мы здесь вообще некую рефлексию отдаем, например, герой, который фигурирует в наших книгах, педагог Сочинялкин спрашивает у ребенка: «А ты вообще умеешь быть внимательным?»  Любопытно, что большой процент детей не говорит «да, нет, не знаю». А начинают ответ со слов «мама говорит…», то есть ребенок запрограммирован. 

Дальше Сочинялкин бросает ребенку эту аналогию – «А знаешь ли ты, что твое внимание чем-то похоже на лучик фонарика – оно перебегает с одного предмета ну другой, становится ярче, то вдруг побледнеет, то вдруг снова загорится. Говорят, некоторые люди даже умеют этим лучом управлять. Хочешь попробовать?». И он дает ребёнку  картинку. Лучше всего начинать с картинок. И так мы учим ребенка играть с лучиком фонарика по картинке. И потом мы можем использовать лучик фонарика как многофункциональный инструмент для чтения, для списывания и для многих вещей.

Инструмент «фонарик» для списывания 

Дети берут фонарик, только не покупайте, это все разрушит и ничего не будет. Это должен быть непременно воображаемый фонарик. Этот фонарик они берут в ручки, у каждого он свой, они про него рассказывают. Нажимают, у кого-то тумблер, у кого-то кнопка, у кого-то сенсорный. И вот когда мы списываем, и не хотим расстроить слово и ввести его в стрессовую ситуацию, мы стараемся не потерять ни одной буковки.  И сначала, если у ребенка серьезные проблемы со списыванием, мы забираем в тетрадочку, на листочек, в блокнотик по одной букве. То есть мы делаем острый лучик, цепляем буковку, и в тетрадочку. Потом лучик перескакивает ровно настолько, чтобы ни одна буковка не потерялась. И используем глаголы метафоры – мы выхватили лучик, а все остальное утонуло в тени. И если это получилось, и ни одна буковка не потерялась, мы усложняем задачу – мы чуть расширяем лучик, отдаляем его от строчки, с которой списываем, и забираем две буковки. Две, три, важно только количество. И дальше мы делаем луч фонарика ещё шире и выхватываем слово целиком  и переносим его в тетрадочку. Конечно это все не за минуту, но это достаточно динамичный процесс. Важно только, чтобы взрослый человек не терял метафоры. Многие педагоги взяли из всего этого именно метафоры. Игра с этими образами возвращает психическую молодость родителям и учителям.

Я вам хочу сказать, что мой внук подарил мне прием, которого не было,  он сказал, что начал так играть с фонариком, когда пишет под диктовку. 

Сочинялкин не зря же однажды сказал: «А знаешь ли ты, что лучиком фонариком можно высветить не только предмет, но и чей-нибудь голос?». То есть мы учим ребенка направлять внимание не только на зрительные, но и на слуховые образы.  Сочинялкин спрашивает: «А бывает ли тебе скучно, когда кто-то говорит? Вот кто-то говорит, а твой фонарик погас. А сможешь ли ты удержать лучики чужого внимания?». 

Вспоминаем про наши три тропинки. Все они ведут к одной цели – безошибочному написанию конкретного слова и к владению грамотным письмом в широком смысле этого слова. Мы бежим по тропинке к тому, чтобы стать грамотным. В то же время это 3 способа не делать ошибку. 

Вы здесь: Home News and Events По трем дорожкам в заповеднике орфографии